Пускай по алфавиту мы начнём:
Есть птица под названьем Алкион,
Поëт красиво, звуком упоëн,
Птенцы родились и начался шторм.
Крылатая змея Аспид.
В горах живëт-не может быть убит,
Но можно сжечь такая вот наука,
А дальше что-Аука,
Которая не спит зимой и летом,
Услышали ау - прощайтеся со светом.
Про бабушку Ягу мы знаем много сказок,
Избушка на курногах с нею сразу
И филин страшный на еë плече
И, вроде бы, ей друг Кащей.
Неоднозначное создание ей-богу,
Старик скелетом в образе худого,
Которого есть жизнь в яйце,
Как и у всех иголка на конце.
Мы пропустили неизвестных тварей,
Тех, про которых в книгах не писали,
И бабушки вечером на Святки
Рассказ свой прятали в колядки.
Вот наконец и птица Гамаюн,
Услышал, а тебе уже каюн,
Кукушка хоть бы пару лет отмерит,
А эта в предсказания не верит,
Но может принести владыке счастье...
А дальше - домовой у власти:
Старик суровый, покровитель очага,
Не то, что бабка старая Яга.
Дошли и до привычных духов,
Что ходят до сих пор по су́ху,
Болота, реки и озëра заселяя,
Им далеко, как многим нам, до рая.
Здесь можно и немного поподробней,
Тем более не весь есть мир загробный.
Защитник леса - Леший, с бородой,
Старик высокий, статный и не злой.
Грибов отвесить, в ёлках заблудиться,
Так любит он порой повеселиться.
А дальше и к "прекрасной" половине:
Кикиморы, русалки, даже ныне,
Встречают далеко от дома,
Уставших у любого водоëма,
Они во блуд введут, иль попугают словом,
В тумане посмеются чуть сурово,
Поводят лесом (спит Владыка),
Подружат с бесом, это дико,
За крест святой, за правду, веру
Не многие последуют примеру,
Кто утонуть готов- тому и та дорога,
Из вышесказанного верьте Богу!
Есть птица под названьем Алкион,
Поëт красиво, звуком упоëн,
Птенцы родились и начался шторм.
Крылатая змея Аспид.
В горах живëт-не может быть убит,
Но можно сжечь такая вот наука,
А дальше что-Аука,
Которая не спит зимой и летом,
Услышали ау - прощайтеся со светом.
Про бабушку Ягу мы знаем много сказок,
Избушка на курногах с нею сразу
И филин страшный на еë плече
И, вроде бы, ей друг Кащей.
Неоднозначное создание ей-богу,
Старик скелетом в образе худого,
Которого есть жизнь в яйце,
Как и у всех иголка на конце.
Мы пропустили неизвестных тварей,
Тех, про которых в книгах не писали,
И бабушки вечером на Святки
Рассказ свой прятали в колядки.
Вот наконец и птица Гамаюн,
Услышал, а тебе уже каюн,
Кукушка хоть бы пару лет отмерит,
А эта в предсказания не верит,
Но может принести владыке счастье...
А дальше - домовой у власти:
Старик суровый, покровитель очага,
Не то, что бабка старая Яга.
Дошли и до привычных духов,
Что ходят до сих пор по су́ху,
Болота, реки и озëра заселяя,
Им далеко, как многим нам, до рая.
Здесь можно и немного поподробней,
Тем более не весь есть мир загробный.
Защитник леса - Леший, с бородой,
Старик высокий, статный и не злой.
Грибов отвесить, в ёлках заблудиться,
Так любит он порой повеселиться.
А дальше и к "прекрасной" половине:
Кикиморы, русалки, даже ныне,
Встречают далеко от дома,
Уставших у любого водоëма,
Они во блуд введут, иль попугают словом,
В тумане посмеются чуть сурово,
Поводят лесом (спит Владыка),
Подружат с бесом, это дико,
За крест святой, за правду, веру
Не многие последуют примеру,
Кто утонуть готов- тому и та дорога,
Из вышесказанного верьте Богу!